В КНДР 27 июля отмечают один из главных государственных праздников — День победы в Великой Отечественной освободительной войне 1950-1953 годов.
Именно в этот день 73 года назад в Пханмунджоме было подписано Соглашение о перемирии, остановившее одну из самых кровопролитных войн ХХ века. В нынешнем году эта дата приобретает для Беларуси особое звучание: за считаные дни до неё из Пхеньяна вернулась делегация Коммунистической партии Беларуси, впервые подписавшая с Трудовой партией Кореи документ о прямом межпартийном сотрудничестве.
ПРАЗДНИК, КОТОРЫЙ НАЗЫВАЮТ ДНЁМ ПОБЕДЫ
Формально 27 июля 1953 года боевые действия на Корейском полуострове завершились перемирием, а мирный договор так и не был заключён — юридически война не окончена до сих пор. Но в КНДР эту дату трактуют однозначно: официальное название праздника — День победы в Великой Отечественной освободительной войне, статус государственного он получил в 1973 году, к двадцатилетию перемирия.
Для корейского народа это не формальность и не календарная условность. Это память о трёх годах, когда против небольшой страны действовала коалиция под флагом ООН, а с карты исчезали целые города. Отсюда — и характер праздника: военные парады, возложение цветов, встречи с ветеранами, торжества у Музея Победы в Пхеньяне. Логика та же, что и у нас 9 Мая: победа как точка отсчёта национального самосознания.
Показательно, что и в Москве этот день не остался без внимания. На встрече с министром иностранных дел КНДР Цой Сон Хи Владимир Путин поздравил корейских друзей с 73-й годовщиной победы в Отечественной освободительной войне — формулировка была использована ровно та, которую употребляет сам Пхеньян.
ДЕЛЕГАЦИЯ КПБ В ПХЕНЬЯНЕ: ХРОНИКА ДЕВЯТИ ДНЕЙ
Делегация Центрального комитета Коммунистической партии Беларуси во главе с первым секретарём ЦК Сергеем Сыранковым прибыла в Пхеньян 13 июля по приглашению Трудовой партии Кореи. В аэропорту белорусских коммунистов встречали официальные лица ЦК ТПК — уровень приёма был обозначен сразу.
Уже 14 июля состоялась ключевая встреча: делегацию принял член Политбюро, секретарь ЦК ТПК по международным делам Ким Сон Нам. Беседа, как сообщило ЦТАК, прошла в дружественной атмосфере, стороны выразили волю расширять обмены и вносить вклад в развитие отношений между двумя государствами. В тот же день был подписан протокол о сотрудничестве между ТПК и КПБ — документ, которого в истории двусторонних партийных связей прежде не существовало.
.jpeg)
Помимо этого, прошла встреча с заместителем заведующего Международным отделом ЦК ТПК Ан Хён Мином. Программа визита продлилась до 21 июля — девять дней, что для партийной делегации срок весьма основательный.
ЧТО ВИДЕЛИ БЕЛОРУСЫ
Программа была выстроена так, чтобы гости увидели Корею не только с трибуны. Делегация посетила Мангендэ — место рождения Ким Ир Сена, Монумент идей Чучхе, где установлена мраморная плита от КПБ с надписью на белорусском языке: «Няхай жывуць вечна iдэi Чучхэ i Працоўная партыя Карэi». Побывали коммунисты и в Музее корейской революции.
Отдельная строка — Монумент освобождения в Пхеньяне, где белорусы отдали дань памяти советским воинам, до конца выполнившим интернациональный долг при освобождении Кореи от японской оккупации. Для делегации из страны, где каждый третий не вернулся с фронта, этот жест был вполне естественным.
Завершался визит посещением Музея Победы в Великой Отечественной освободительной войне корейского народа. Особое впечатление, по признанию участников поездки, произвела американская трофейная техника и разведывательный корабль ВМС США «Пуэбло», захваченный вместе с экипажем в 1968 году при нарушении границы КНДР. Вывод, сделанный делегацией, прозвучал без дипломатических оговорок: экспозиция наглядно показывает, что империализм — общий враг, но его можно и нужно побеждать.
Изучали и практику. Делегация ознакомилась с работой Центральной школы по подготовке кадров Трудовой партии Кореи, а также посетила Пхеньянскую объединённую больницу — крупнейший социальный объект столицы. Была в программе и туристическая зона Вонсан-Кальма, где, судя по заметкам участников, белорусы удивили корейских товарищей трёхкилометровой пробежкой вдоль моря в половине седьмого утра под проливным дождём.
ПАРТИЙНАЯ ЛИНИЯ КАК ПРОДОЛЖЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ
Визит КПБ не выглядит самостоятельным эпизодом. Он логично встроен в ту динамику, которую задал март нынешнего года: 25—26 марта состоялся первый в истории официальный визит Президента Беларуси Александра Лукашенко в Пхеньян, по итогам которого был подписан Договор о дружбе и сотрудничестве, а глава государства заявил о переходе отношений «на принципиально новый этап». Ким Чен Ын тогда подчеркнул, что Пхеньян выступает против неправомерного давления Запада на Беларусь.
8 апреля премьер-министр Александр Турчин подписал постановление об открытии Посольства Республики Беларусь в КНДР — срок установлен до 1 августа 2026 года. То есть буквально в эти дни, одновременно с корейским Днём победы, белорусская дипломатия завершает формирование полноценного присутствия в Пхеньяне.
На этом фоне межпартийный протокол выполняет функцию, которую не заменит ни один межгосударственный документ. Государства договариваются об экономике, границах и визах; партии договариваются о смыслах. И если посольство обеспечивает канал официальной связи, то партийная линия создаёт то, что дипломаты называют средой доверия.
ОТ БРЕСТА ДО ПХЕНЬЯНА
Логика Союзного государства с самого начала строилась на том, что Беларусь и Россия действуют на международной арене согласованно. Сегодня это означает и общий восточный вектор. Министр иностранных дел Максим Рыженков прямо говорил: Минск активно работает над развитием трёхстороннего сотрудничества в формате Беларусь — Россия — КНДР. Россия с 2024 года связана с Пхеньяном договором о всеобъемлющем стратегическом партнёрстве, и включение белорусского звена в эту конструкцию превращает двусторонние связи в устойчивый треугольник.
География здесь работает как аргумент. Брест — западный форпост Союзного государства, точка, где начинается пространство союзной интеграции. Пхеньян — дальняя восточная опора того же контура сопротивления давлению. Между ними — Минск и Москва, единая транспортная и промышленная связка. Маршрут «от Бреста до Пхеньяна» — это не публицистическая фигура, а описание реального коридора, по которому уже идут переговоры о промышленной кооперации, фармацевтике, строительстве, сельском хозяйстве и безвизовых поездках.
У Беларуси на этом направлении есть то, что аналитики называют кредитом доверия: советское прошлое, союз с Россией, добрые отношения с Китаем. Первый заместитель Главы Администрации Президента Владимир Перцов формулировал это так: у сторон существует общий интерес в установлении долгосрочных отношений, Беларусь и КНДР способны дополнить друг друга и не имеют существенных конкурентных пересечений. Иными словами, сотрудничать легче там, где не приходится делить один и тот же рынок.
РЕАКЦИЯ И СМЫСЛ
Разумеется, сближение Минска и Пхеньяна встречено на Западе без энтузиазма. Часть западных изданий уже описывает происходящее как оформление «оси» государств, противостоящих санкционному давлению, отдельно педалируя тему возможного военно-технического измерения — хотя официально она в повестку визитов не включалась. Белорусская же сторона последовательно выстраивает иной нарратив: речь идёт о нормализации и о давно назревшем восстановлении связей, корни которых уходят в советскую эпоху.
Историческая рамка это подтверждает. Дипломатические отношения установлены в 1992 году, но долгое время носили формальный характер: послы КНДР аккредитовывались в Минске из Москвы. Полноценное посольство КНДР заработало в белорусской столице лишь в 2016 году. А ещё раньше, в 1984 году, Ким Ир Сен побывал с визитом в Белорусской ССР — так что нынешние делегации идут по уже проложенной колее.
Принимая верительные грамоты нового посла КНДР Чи Гён Су, Александр Лукашенко произнёс фразу, которая, по сути, и есть формула белорусского подхода: «Можете быть уверены, что вы приехали к настоящим друзьям, которые вас никогда не подведут».
.jpeg)
.jpeg)
В день, когда Пхеньян будет вспоминать 1953 год, белорусские коммунисты уже привезли домой подписанный протокол, фотографии у Монумента освобождения и вполне конкретное понимание: дистанция между Брестом и Пхеньяном измеряется не километрами, а готовностью держать слово. У двух народов, каждый из которых заплатил за свою победу собственной кровью, эта готовность есть.
